header
header
+7 (812) 903-48-84
Санкт-Петербург, пос. Репино,
Приморское шоссе, 422 б,

Гельминтозы

27.07.2015

Часть I. ПИТАНИЕ -ПРОЦЕСС БИОЛОГИЧЕСКИЙ

Глава 3

ЗАБОЛЕВАНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ПИТАНИЕМ

Гельминтозы

Заболевания, вызываемые различными формами паразитических червей (глистов), чрезвычайно широко распространены. Подобными заболеваниями поражено до 60—80% населения некоторых тропических регионов, но Север также был и остается зоной повышенной в паразитологическом отношении опасности. Суровые климатические условия высоких широт — причина того, что наибольшие проблемы здесь представляют эндопаразиты, обитающие во внутренних органах человека. Очевидно, что вероятность заражения ими во многом обусловлена типом питания человека, его пищевыми предпочтениями и традициями. Изменения экологических условий в природном очаге инфекции (в том числе возникающие вследствие деятельности человека) могут приводить к резкому изменению распространенности и характера течения гельминтозов.

Одна из наиболее распространенных в бореальных и субарктических регионах северного полушария планеты форма гельминтозов — дифиллоботриоз. Широкий лентец (Diphyllobothriит latum) — один из типичных представителей биогельминтов (паразитическихчервей, развитие которых протекает со сменой организма-хозяина). В цикле своего развития дифиллоботрий проходит стадию свободно плавающей личинки, а затем сменяет двух промежуточных хозяев: веслоногого рачка и хищную рыбу (щуку, налима, окуня и др.). Заражение человека происходит при употреблении в пищу недостаточно обработанной мышечной ткани рыб, их внутренних органов и икры, содержащих личинки гельминта.

На территории России широкий лентец распространен по обе стороны Уральского хребта, но случаи заражения им на Западном Урале встречаются чаще, чем в Сибири. В определенной мере это обусловлено характером пищевых традиций населения. В Сибири большинством коренных жителей щука и налим считаются либо «запретной», либо «сорной», «бросовой» рыбой. Налим и щука редко используются в пищу сибирскими аборигенами, но служат основой для многих блюд русской и восточно-финской (коми-зырянской, коми-пермяцкой) кухни. Соответственно зараженность дифиллоботри-озом оказывается выше среди населения западноуральского региона.

Начиная с 1950-х годов существенное влияние на эпидемиологическую обстановку в Волго-Камском регионе стало оказывать техногенное воздействие на среду. После постройки в 1954 году самой северной на камском каскаде плотины Камской ГЭС в районе г. Перми образовалось водохранилище длиной 300 км и шириной от 3 до 30 км. Замедление речного стока и затопление обширных мелководных пространств создало благоприятные условия для промежуточного хозяина личинок широкого лентеца — веслоногих рачков.

Это техногенное вмешательство привело к возрастанию числа дифиллоботриозных поражений на севере Пермской области и в Коми-Пермяцком автономном округе, граничащими с зоной затопления. С середины 1970-х годов заболеваемость населения Коми-Пермяцкого АО дифиллоботриозом (112,0—285,0 на 100 тысяч человек) в 5—10 раз превышала средние показатели по РСФСР и СССР. В начале 1990-х годов Пермская область входила в число регионов России с самой высокой заболеваемостью дифиллоботриозом (135,7 заболевших на 100 тысяч населения при среднем показателе по стране 14,9/100000).

Другое паразитарное заболевание, описторхоз, вызывается кошачьей (сибирской) двуусткой Opistorchis felineus. Личиночная форма гельминта на последней стадии развития обитает под кожей и в мышцах рыбы. В пищеварительном тракте окончательного хозяина (собаки, кошки или человека) из личинки развивается половозрелая особь, поражающая печеночные ходы и протоки поджелудочной железы.

Большая часть мирового ареала кошачьей двуустки находится в пределах Российской Федерации. Основной очаг опи-сторхоза локализован в Западной Сибири (Обь-Иртышский бассейн), меньшие на территории Республики Коми и Коми-Пермяцкого АО. Несмотря на ограниченность ареала по сравнению с широким лентецом, зараженность описторхозом достигает 31,1/100000 населения (дифиллоботриоз — 14,9 на 100 тысяч).

До середины 1960-х годов острой формы описторхоза в Сибири практически не встречалось. Коренные жители подвергались заражению в раннем детстве, и у них вырабатывалась устойчивость к выделяемым паразитом токсическим веществам. Резкое изменение эпидемиологической обстановки произошло в 1960-х годах. Приток огромного количества мигрантов в период «тюменского нефтяного бума» вызвал изменение структуры природного очага описторхоза. В 1990-х годах в Среднем Приобье описторхозом было поражено от 40 до 80% населения, широко распространились крайне редкие прежде острые формы, при которых заболевание протекает тяжело и сопровождается многочисленными осложнениями.

В 1990 г. на Западном Урале, в Коми-Пермяцком АО, было инвазировано около 1% населения — неизмеримо меньше, чем в Сибири. Однако в конце 1940-х годов ситуация была схожа с той, что наблюдается сегодня в Приобье. К 1950 году в некоторых районах Коми-Пермяцкого округа описторхозом было поражено свыше 70% взрослого населения. Распространение заболевания здесь совпало по времени с максимальным притоком в регион заключенных и «спецпереселенцев» в период послевоенной волны сталинских репрессий. Как и в Западной Сибири, быстрое увеличение численности населения за счет вынужденных мигрантов изменило структуру природного очага и привело к росту числа острых форм заболевания.

Я уже упомянул о том, что при поражении гельминтами клиническая реакция у представителей различных этнических групп может существенно различаться. Но многие данные говорят и о том, что частота паразитарных поражений у жителей одного региона может быть разной. Например, у коренных жителей Западной Сибири, хантов и манси, гельминтозы распространены почти в 8 раз шире, чем среди некоренного населения Ханты-Мансийского округа: описторхозом поражено 84,4% коренного и 11,0% приезжего населения. Подобное

соотношение обнаруживается и в других регионах Российского Севера. 16,4% обследованных представителей народов Нижнего Амура заражено гельминтами, тогда как инвазированность пришлого населения Хабаровского края равна 2,8% (Савосин, Остроушко, 1990).

Межэтнические различия сохраняются даже в пределах одного населенного пункта. В обследованных нами в 1988-89 годах национальных поселках на берегах рек Нижняя Обь и Северная Сосьва зараженность хантов и манси составила 14,7%, а у русского населения тех же населенных пунктов оставалась почти в полтора раза меньшей: 10,2% (Козлов, Вершубская, 1999).

Большая инвазированность аборигенного населения по сравнению с мигрантами обусловлена, прежде всего, спецификой пищевой культуры: предпочитаемым или вынужденным употреблением в пищу определенных пород рыбы и способами ее приготовления. Принятые в традиционной «северной» кухне замораживание, вяление, обжаривание на открытом огне и быстрая (в продолжение всего нескольких минут) варка часто оказываются недостаточными мерами для уничтожения яиц и личинок гельминтов.

С другой стороны, ограничение использования в пищу некоторых видов рыб, обусловленное обычаями хантов, манси, ненцев, снижало опасность заражения описторхозом. Не все рыбы в одинаковой мере опасны в отношении заражения глистами. Осетровые полностью чисты от личинок описторха, представители семейства сиговых также относительно безопасны. Значительно больше личинок O.felineus содержится в мышцах щук, а максимально поражены карповые рыбы, в частности, язь. Согласно хантыйским традициям, вяленый весной и ранним летом язь не использовался в пищу людьми, а шел только на корм для собак. Это снижало опасность заражения описторхозом, поскольку в рыбе раннего засола личинки гельминта сохраняются живыми. Традиции и поверья ненцев, манси и западных хантов ограничивали использование ими в пищу щуки, опасной в отношении описторхоза и в особенности дифиллоботриоза.

Во второй половине XX века к ухудшению эпидемическом ситуации в популяциях коренных жителей Западной Сибири привел отход от традиционной культуры питания, в частности, вынужденное включение в рацион избегаемых ранее видов. Сокращение количества промысловой рыбы из-за перевы-лова, загрязнения малых рек в результате молевого сплава леса и расширения судоходства, вело к ужесточению планов колхозов и совхозов по сдаче рыбы государству. Недостаток «настоящей» рыбы (сиговых) в хантыйской и мансийской кухне стал восполняться «непрестижными» ранее карповыми и «запретной» щукой, представляющими наибольшую опасность в отношении описторхоза и дифиллоботриоза. Это привело к росту зараженности населения гельминтозами.

В борьбе с паразитарными инфекциями важнейшую роль врачи отводят общему повышению уровня жизни, благоустройству населенных пунктов, санитарному просвещению населения и, конечно, распространению продуктов питания, прошедших медицинский (паразитологический) контроль.

Однако, несмотря на положительные сдвиги во всех этих областях, среди инуитов (эскимосов) Игл улика (Канада) к началу 1970-х годов паразитарные поражения выявлялись чаще, чем в конце 1940-х. Основными причинами этого канадские исследователи считают нарастание скученности населения в современных «вестернизированных» поселках и недостаточно продуманную и организованную систему уборки отходов (Shephard, Rode, 1996).

Ситуация, сложившаяся в Иглулике, характерна не только для Арктики. Установление контактов коренных жителей тропического дождевого леса с пришельцами, переход их к оседлому образу жизни и внедрение первичных форм санитарии «западного» образца в подвергающихся аккультурации группах также приводят к росту заболеваемости гельминтозами.

На первый взгляд, «улучшение» условий жизни сочетается с явным'ухудшением эпидемиологической ситуации. Эта парадоксальная ситуация проанализирована Л.Фитгон (Fitton, 2000). Исследовательница сравнила заболеваемость двух групп эквадорских индейцев племени кофан: обитателей «традиционного» селения в джунглях, и жителей поселка, возникшего рядом с недавно построенным городком рабочих-нефтяников. Пораженность гельминтами (инвазированность) оказалась достоверно выше у индейцев, переселившихся в новый поселок. При этом рост зараженности гельминтами сочетался с отказом от использования приемов традиционной медицины. Частота обращений за медицинской помощью и использование лекарств «западной» медицины, а также наличие в доме предметов «западного» обихода (солнечных электрических батарей, швейных машинок, лодочных моторов, кроватей вместо традиционных гамаков) в данном случае оказались факторами, не скоррелированными со степенью инвазированности.

* * *

Как и сотни лет назад, болезни химического происхождения и паразитарные поражения представляют серьезную угрозу для населения различных регионов планеты. Современный мир располагает знаниями, силами и средствами, позволяющими успешно бороться с такими заболеваниями, но антропогенное воздействие на природные очаги часто нарушает сложившееся в них равновесие и приводит к возникновению новой вспышки болезни.

Переход от «традиционного» к «модернизированному» образу жизни также оказывается в эпидемиологическом отношении критическим периодом. С увеличением разрыва общества с исходной культурной средой и при отказе от складывавшихся веками традиций питания опасность распространения паразитарных инфекций возрастает.