header
header
+7 (812) 903-48-84
Санкт-Петербург, пос. Репино,
Приморское шоссе, 422 б,

Рост населения и потребности в продовольствии

27.07.2015

Часть III. ПИТАНИЕ -ПРОЦЕСС СОЦИАЛЬНЫЙ

Глава 10

ОТ «НАТУРАЛЬНОЙ ПИЩИ» К «ЕДЕ ФРАНКЕНШТЕЙНА»?

Рост населения и потребности в продовольствии

Чтобы ответить на эти вопросы, я привлеку данные, представленные в Информационном бюллетене Центра демографии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования РАН (Вишневский, 2002).

С 1951 по 2000 год мировое производство зерна увеличилось почти в 3 раза, мяса и рыбы — в 5 раз, соевых бобов — более чем в 9 раз. Это средние показатели за полвека, и они, на первый взгляд, внушают оптимизм. Однако действительная ситуация не так радужна.

О реальном экономическом росте можно говорить только в том случае, если он выражен на душу населения. Но вот поду-шевой-то рост производства продуктов во второй половине XX века был не так уж высок. Число жителей Земли за этот период выросло в 2,4 раза (с 2,5 до 6 миллиардов человек). Такое взрывоподобное увеличение численности населения планеты привело к тому, что о существенно опережающем экономическом росте говорить не приходится: производство продуктов увеличилось примерно в 3 раза, что не так уж существенно превышает прирост населения.

Кроме того, производство продуктов росло крайне неравномерно. В некоторые годы оно отставало от роста численности населения, причем все чаще это случалось в последней четверти XX века (таблица 10.1).

Таблица 10.1. Количество лет, в которые прирост производства продуктов отставал от прироста населения (источник: Вишневский, 2002).

Вид продукта

Период

1951-99 гг. (49 лет)

1976—99 гг. (23 года)

Зерно

25

14

Рыба

21

14

Соевые бобы

16

8

Мясо

6

3

Один из ключевых современных показателей обеспеченности населения продовольствием — данные по производству зерна. Ушли в прошлое те времена, когда зерно рассматривалось только как сырье для производства хлеба и мучных изделий. В наши дни зерновые культуры стали важнейшим сырьем для получения животного белка. Более трети мирового урожая расходуется на откорм домашнего скота и птицы.

Поскольку для производства каждого килограмма говядины требуется около 7 кг зерна, свинины — 4 кг, птицы и прудовой рыбы — примерно 2 килограмма, можно подумать, что тратить зерно на корм скота и даже более «экономной» птицы — непозволительная расточительность. Однако это не так. Именно стойловое разведение животных, которое пришло на смену традиционному выпасу, позволило принципиально увеличить поставки необходимых человеку животных белков. За 50 лет мировое производство мяса выросло в пять раз, в пересчете на душу населения — более чем вдвое (Вишневский,

2002). Но современное стойловое животноводство невозможно без кормов, изготовленных из соевых бобов и (по большей части) из зерна.

Интенсивные исследования в области селекции высокоурожайных сортов зерновых культур развернулись после Второй Мировой войны. В Мексике были выведены новые сорта пшеницы, на Филиппинах — риса. При этом проводилось скрещивание новых сортов с выносливыми традиционными культурами, что позволило получить устойчивые и вместе с тем высокоурожайные культуры. В 1960-х годах эти сорта получили распространение во многих странах мира. Внедрение и широкое распространение высокоурожайных сортов пшеницы, риса, проса, сорго, тритикале, кукурузы и бобовых стало известно как «зеленая революция».

В Индии внедрение новых сортов пшеницы позволило всего за пять лет (1966—71) удвоить производство зерна, а к 1980 году увеличить его производство в 3 раза (с 11,7 млн. т в 1966 до 33 млн.т в 1980 году). К 1980 году Индия, до 1966 года занимавшая второе место в мире по импорту зерна, могла уже полностью покрывать свои потребности за счет местной продукции (Зеленая революция, 1987).

К 1970 году производство зерна на планете приблизилось к 300 кг/чел., и на этом уровне стабилизировалось (годовые колебания составляют от 300 до 342 кг/чел •год"1). К концу века темпы роста населения и мирового урожая зерновых сблизились, но межрегиональные различия остались высокими. Вследствие различий в темпах прироста населения и производства сельскохозяйственной продукции душевое производство и потребление зерна в развивающихся странах существенно отстает от показателей развитых государств (таблица 10.2).

Таблица 10.2. Потребление зерна на душу населения в 1999 году (источник: Вишневский, 2002).

Страна

Потребление зерна (кг/чел • год"1)

США

900

Китай

300

Индия

200

Положение развивающихся стран усугубляется сравнительно малой устойчивостью урожаев и невозможностью создания надежных резервов в виде запасов зерна. Для гарантий продовольственной безопасности требуется иметь 70-дневный запас зерна к моменту появления нового урожая, но за последние сорок лет XX века это условие в мировом масштабе нарушалось 15 раз, причем 8 — в 1990-х годах (Вишневский, 2002).

«Зеленая революция» 1960-х годов стала следствием двух новаторских прорывов в сельскохозяйственной науке и практике. Первый, как уже говорилось, был связан с выведением и внедрением в практику новых сортов растений. Второй, о котором многие предпочли бы забыть, как о кошмаре, обеспечили блестящие работы химиков. Но хотя Пауль Герман Мюллер, руководитель лаборатории, о которой идет речь, был в 1948 году удостоен Нобелевской премии, сегодня мало кто согласится признать его человеком, совершившим выдающееся

открытие в области физиологии и медицины. Тем не менее, именно работы П. Г. Мюллера в области изучения химических средств защиты растений от вредителей, и в первую очередь — обнаружение поразительных инсектицидных свойств ДДТ, стали в свое время важнейшим вкладом в успех «зеленой революции».

Первоначально ДДТ, широко применявшийся для уничтожения насекомых-вредителей на полях, считался веществом, почти нетоксичным для существ теплокровных. Однако после обнаружения его влияния на гормональную систему и систему крови млекопитающих и птиц, а также канцерогенных, мутагенных, эмбриотоксических, иммунотоксиче-ских, нейротоксических свойств, это вещество было объявлено экологами «врагом номер один». Отчасти такая реакция справедлива. Устойчивость вещества в природной среде и быстрая аккумуляция на каждом этаже пищевых пирамид в сочетании с теми опасностями, которые ДДТ и продукты его распада представляют для высших организмов, действительно делают его одним из опаснейших загрязнителей, отравивших почвы и воды всего мира. В предыдущей главе я упоминал о ДДТ, обнаруженном в мышцах и жире китов, живущих, как известно, на достаточном удалении от обрабатываемых ядохимикатами полей. Но проблема в том, что ДДТ — только одно из стойких органических соединений-загрязнителей, лучше других изученное, поскольку стало применяться первым, и у ученых было больше времени, чтобы досконально выяснить его вредные стороны (Эйхлер, 1993). Первоначальный эффект применения ДДТ в сельском хозяйстве был огромен. Позже выяснилось, что он приносит больше вреда, чем пользы.

От практики применения ДДТ и других подобных веществ в сельском хозяйстве необходимо отказаться окончательно. Но в этом случае для наращивания промышленного производства продовольствия на планете остается, по сути, только один путь — селекция, выведение новых высокопродуктивных сортов растений и пород животных. Предлагаемые проекты «экологического земледелия» могут помочь в повышении урожайности, но кардинально проблему не решат. Между тем, возможности «традиционных» селекционеров, по-видимому, уже исчерпаны. И это при том, что площади посевных земель в мире сокращаются не только относительно, в пересчете на душу населения, но и абсолютно (этот процесс неуклонно продолжается с 1981 года). Компенсировать эти процессы можно только введением новых, более урожайных и устойчивых к воздействию непогоды и вредителей сортов. Причем такие сорта нужны срочно, а не через 20—30 лет.

Но как их получить без тех самых методов генетической инженерии, против которых так бурно выступают некоторые «зеленые»?